Hürrem Sultan

Солнце вот-вот взойдет, но туман и прохладная
дымка рассеивают свет. Темно, как ночью. Все тяжелые бархатные портьеры
дворцового салона, кроме одной, задернуты. Открытая портьера позволяет
заглянуть во внутренний дворик. Идет 1526 год, и Роксолана мелкими шагами
идет по гладкому персидскому ковру, чтобы присесть на пышную парчу дивана.
Она наклоняется над перламутровым письменным столом. Она берет перьевую
ручку, которую оставила несколько минут назад. В этот момент она
удовлетворенно вздыхает, и на ее губах появляется улыбка. Луч солнечного
света пробился сквозь туман и засиял в салоне. Он искрится на хрустальных
подвесках люстры. Она макает перо в чернильницу и начинает писать: «О, мой
Султан, ты в моем сердце. Ты бальзам для моей измученной жизни, распускающийся
цветок моего рая. Я бы полетела к тебе сквозь самое высокое пламя, если бы ты
только поманил. Я твоя наложница до конца времен, беспомощная рабыня,
принадлежащая тебе телом и душой». Эта прекрасная девушка, привезенная из
Украины, когда ей было шестнадцать лет, обучалась для услады наследного
принца Сулеймана во дворце в Стамбуле. Она была настолько прекрасна и умна,
что ее назвали Хюррем Султан. Ее обширное дворцовое образование, дополненное
природным умом, естественным шармом и чувственной красотой, вскоре сделало ее
любимой спутницей принца, которому суждено было стать Сулейманом
Великолепным, одним из могущественнейших османских императоров. Хюррем
складывает и целует письмо к мужу. Она крепко прижимает его к сердцу, пока
две росистые слезинки стекают по ее румяным щекам. Она отправляет письмо на
белых крыльях королевского голубя своему Султану, сражающемуся на полях
Венгрии. Эта султанша, столь же умная и амбициозная, сколь прекрасная и
любящая, сегодня больше всего известна своими заказами Синану, бессмертному
архитектору, оставившему свой след по всей столице. Для Хюррем он построил
похожий на жемчужину комплекс в Хасеки, а также неземной хаммам Роксоланы в
Султанахмеде.