Hürrem Sultan
Солнце вот-вот взойдет, но туман и прохладная дымка рассеивают свет. Темно, как ночью. Все тяжелые бархатные портьеры дворцового салона, кроме одной, задернуты. Открытая портьера позволяет заглянуть во внутренний дворик. Идет 1526 год, и Роксолана мелкими шагами идет по гладкому персидскому ковру, чтобы присесть на пышную парчу дивана.
Она наклоняется над перламутровым письменным столом. Она берет перьевую ручку, которую оставила несколько минут назад. В этот момент она удовлетворенно вздыхает, и на ее губах появляется улыбка. Луч солнечного света пробился сквозь туман и засиял в салоне. Он искрится на хрустальных подвесках люстры.
Она макает перо в чернильницу и начинает писать: «О, мой Султан, ты в моем сердце. Ты бальзам для моей измученной жизни, распускающийся цветок моего рая. Я бы полетела к тебе сквозь самое высокое пламя, если бы ты только поманил. Я твоя наложница до конца времен, беспомощная рабыня, принадлежащая тебе телом и душой». Эта прекрасная девушка, привезенная из Украины, когда ей было шестнадцать лет, обучалась для услады наследного принца Сулеймана во дворце в Стамбуле.
Она была настолько прекрасна и умна, что ее назвали Хюррем Султан. Ее обширное дворцовое образование, дополненное природным умом, естественным шармом и чувственной красотой, вскоре сделало ее любимой спутницей принца, которому суждено было стать Сулейманом Великолепным, одним из могущественнейших османских императоров. Хюррем складывает и целует письмо к мужу. Она крепко прижимает его к сердцу, пока две росистые слезинки стекают по ее румяным щекам. Она отправляет письмо на белых крыльях королевского голубя своему Султану, сражающемуся на полях Венгрии.
Эта султанша, столь же умная и амбициозная, сколь прекрасная и любящая, сегодня больше всего известна своими заказами Синану, бессмертному архитектору, оставившему свой след по всей столице. Для Хюррем он построил похожий на жемчужину комплекс в Хасеки, а также неземной хаммам Роксоланы в Султанахмеде.
